Игорь Руденский: «Принятие российского закона о «золотых парашютах» поможет добиться большей социальной справедливости»
— Игорь Николаевич, честно признаться, та часть общества, которая внимательно следит за общественно-политической жизнью страны, вздохнула с облегчением: «Наконец-то!»
— Да, действительно, данный законопроект стал реакцией именно на позицию нашего российского общества. А общественность очень остро реагирует на каждый обнародованный факт получения многомиллионных бонусов топ-менеджерами государственных компаний, так называемых «золотых парашютов».
Тема огромных компенсаций обсуждается с момента их узаконивания. Кстати, хочу напомнить, что практика компенсации топ-менеджерам при увольнении до истечения срока их контрактов получила широкое применение благодаря реорганизации РАО «ЕЭС России». Его руководитель Анатолий Чубайс аргументировал это необходимостью защитить руководителей энергокомпаний при смене собственника. А первые «парашютные» скандалы, как вы помните, начались еще во время кризиса 2008– 2009 годов. Тогда, когда государство ломало голову над тем, как сдержать рост безработицы и сохранить предприятия, руководители и топ- менеджеры, подчеркну, государственных корпораций себя не обижали. В 2009 году, когда «Газпром» купил ОГК-2 (российская энергетическая компания, созданная в результате реформы РАО «ЕЭС России») и решил сменить высший эшелон менеджмента, генеральный директор компании Михаил Кузичев «начислил» себе и еще 15 топ-менеджерам максимально возможные выходные пособия, которые составили 557 млн. рублей.
Несмотря на то, что часть этих бонусов была возвращена, история получилась громкой.
— В данной ситуации часть денег у нас в России были возвращены через суд. Но в период кризиса 2008-2009 гг. в ряде европейских стран уже законодательно расходы на выплату компенсаций топ-менеджерам государственных компаний были значительно урезаны.
— Это стало следствием того, что в 2008 году в европейских странах прокатилась волна недовольства чрезмерным уровнем выплат руководителям компаний в условиях глобального кризиса. Об этом писали многие мировые СМИ. С этого времени в ряде стран усилилась борьба за ограничение размеров «парашютов». В марте 2009 года во Франции законодательно ограничили практику «золотых парашютов» для компаний, получающих помощь из бюджета.
В октябре 2009 года Федеральное казначейство США запретило крупные «золотые парашюты» для 20 самых высокооплачиваемых сотрудников компаний – получателей бюджетных средств, а в 2010 году в рамках антикризисной программы компенсации были обложены 20-процентным налогом.
— Игорь Николаевич, а у нас для того, чтобы появился данный законопроект, о котором мы сегодня говорим, нужно было, чтобы вновь разразился скандал. В конце марта 2013 года многие СМИ рассказали о том, что президент «Ростелекома» Александр Провоторов, уходя в отставку со своего поста, на котором проработал менее трех лет, получил (по решению совета директоров) премию в размере около 80 млн. рублей и «золотой парашют» в сумме 200 млн. рублей. Данный факт стал достоянием гласности и вызвал большой общественный резонанс.
— Это так, но в этом есть и большой положительный момент. Власть реагирует на заявления нашего гражданского общества. 29 марта, на конференции «Общероссийского народного фронта», которая проходила в Ростове-на-Дону, депутат Государственной Думы, член нашей фракции «Единая Россия» Валерий Трапезников возмутился по поводу действительно золотого парашюта Провоторова. Он обратил внимание Президента на проблему выплат чрезмерно крупных выходных пособий государственным служащим, которые совершенно несоизмеримы с вкладом этих господ в развитие экономики страны. Глава государства отметил, что тема «золотых парашютов» обсуждается во многих странах с развитой экономикой, и там в этой связи вводятся определенные ограничения. Президент согласился, что данные выплаты должны иметь разумный предел и в России.
Но хочу подчеркнуть, что вопрос, связанный с очень высокими компенсационными выплатами, мы неоднократно обсуждали и на фракции, и на заседаниях нашего комитета. И принятие законопроекта, регламентирующего размеры «золотых парашютов», стало логическим продолжением целого комплекса мер, над которыми мы работали вместе с Правительством РФ с целью противодействия мировому кризису. Позиция нашего комитета однозначна: в сложной экономической ситуации недопустимы многомиллионные выходные пособия. Причем я во многом согласен с мнением профессора Международной школы управления Университета Наварры Паскуалем Берроном, который неоднократно высказывал мнение об отрицательном влиянии "золотых парашютов":
Он считает, что схемы материального стимулирования сотрудников, разработанные с целью увеличения качества работы менеджмента на благо компании, в действительности могут оказаться, в лучшем случае, препятствием в деятельности компании, а в худшем источником возникновения весомых обязательств у компании перед третьими лицами..
По словам Беррона, "золотые парашюты, с одной стороны, служат для создания условий работы менеджмента, при которых сотрудники не будут беспокоиться об обстоятельствах, от них не зависящих (возможность прекращения трудовых отношений с работодателем), а сосредоточатся на работе. С другой стороны, размеры данных компенсаций настолько высоки, что буквально предрекают провал в деятельности компании. И не получается ли так, что в случае банкротства компании "золотой парашют" становится своего рода наградой менеджмента за такое «прекрасное достижение"? Как видите, трудно не согласиться с такими выводами ученого.
— Хотелось бы поподробнее узнать о законе, направленном на ограничение «золотых парашютов».
— Он предлагает изменения в Трудовой кодекс РФ, ограничивающие «отступные» руководителям, заместителям, главным бухгалтерам, членам советов директоров, а также членам коллегиальных исполнительных органов корпораций и компаний, унитарных предприятий и хозяйственных обществ, более 50% акций (долей) в уставном капитале которых находится в государственной собственности.
Согласно законопроекту, общий размер компенсаций, выходных пособий и любых других выплат в связи с прекращением трудового договора с такими работниками (при отсутствии виновных действий или бездействия с их стороны) не должен превышать шестикратного размера их среднемесячного заработка. Минимальный размер выплат предлагается установить на уровне трехкратного размера заработка. Денежную компенсацию за неиспользованный отпуск планируется выплачивать без учета этого ограничения. Причем такие выплаты предусмотрены лишь в том случае, если трудовой договор с работником был прекращен по решению уполномоченного органа юридического лица либо собственника организации. При прекращении трудового договора с руководителем организации по иным основаниям выплата каких-либо компенсаций не предусмотрена. В случае вступления в силу этого закона все действующие трудовые договоры с такими категориями сотрудников в течение трех месяцев должны быть приведены в соответствие с новыми нормами.
Кроме того, в этом году мы проведем мониторинг процесса принятия государственными корпорациями и государственными компаниями долгосрочных программ развития, проанализируем цели и количественные показатели их деятельности, посмотрим, как осуществляется механизм персональной ответственности руководителей. Мы не можем отказаться полностью от денежных вознаграждений успешных, эффективных топ–менеджеров высокого класса. «Золотые парашюты» – это мировая практика. Но принятие российского закона поможет добиться большей социальной справедливости, не отменяя при этом принципа вознаграждения за достигнутые результаты в работе.
Законопроект прошел только первое чтение, и ко второму он будет тщательно проработан с учетом всех замечаний и предложений от гражданского общества.
